13.11.2023 18:21
Новости.
Просмотров всего: 34197; сегодня: 11.

Штиглицы в России

17 лет назад Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии было возвращено имя ее основателя – Александра Штиглица. В последние годы его предпринимательская и благотворительная деятельность вызывает все больше интереса как образец для поведения современных российских бизнес-кругов. Тем более что род Штиглицев не только сделал много хорошего для России, но и известен своей деятельностью во многих странах мира.

«Щегольской» бизнес по всей Центральной Европе

Фамилия Штиглиц (нем. Stieglitz) переводится как «щегол» (птица) и скорей всего имеет славянское происхождение - от старочешского stehlec. Есть различные версии ее происхождения: возможно, предки Штиглицев торговали птицами или носили пестрые «щегольские» одежды, или имели необычно светлые для евреев волосы.

Род Штиглицев – очень древний: еще в 1583 году император Священной Римской империи Германской нации Рудольф Второй посвятил в рыцари Варфоломея Штиглица, бургомистра города Пльзень в Богемии (современная Чехия). Во время 30-летней войны его сын Каспар и внук Мельхиор Штиглицы бежали в Саксонию, где обосновались в Лейпциге. Бургомистром этого города долгое время был Кристиан Людвиг Штиглиц (1677-1758), правнук Варфоломея из Пльзени. На центральной рыночной площади Лейпцига представителям «щегольского» семейства принадлежал огромный дом - Stieglitzens Hof, а сами они занимали видные посты в Саксонии.

В 1725 году в городке Бад Арользен в карликовом немецком государстве Вальдек впервые появился Леви Штиглиц, а в 1760 году – его двое сыновей Хирш Бернард и Лазарь. Эта ветвь Штиглицей получила от правителя Фридриха Карла Августа статус «защищенных евреев (нем. Schutzjude) за банкирские услуги при дворе князей Вальдека. Сын Лазаря Иоганн Штиглиц пошел по научной стезе – он изучал философию в Берлине и медицину в Гёттингене, а также прославился тем, что спас тонувшего Вильгельма фон Гумбольдта (основоположника современной лингвистики), с которым он подружился в Гёттингене.

Двое сыновей Хирша Бернарда Штиглица – Николай (1770–1820) и Борис Бернард (1774–1846) эмигрировали в Российскую империю, где занялись торговлей. Вначале они обосновались в Херсоне, а затем Борис переехал в Полтаву, а Николай – в Санкт-Петербург, где поступил на службу в министерство финансов. Именно эти двое помогли своему младшему брату Людвигу переехать в Российскую империю, где он стал вначале биржевым маклером, а затем банкиром при дворе императоров Александра Первого и Николая Первого. Впоследствии представители семейства Штиглицев, стремясь избежать погромов, разъехались еще дальше по миру: они основали торговые и банкирские дома в Великобритании, Нью-Йорке и даже Австралии.

Штиглицы и Пельтцеры на службе у России

Людвиг (также Любим или Леви) Штиглиц (1779-1843) получил на развитие собственного дела две крупные ссуды от своего дяди и прославился как основатель банкирского дома «Штиглиц и К°» и инвестор пароходной линии между Санкт-Петербургом и Любеком (с 1829 года). В его владении также находились сахарные заводы, бумагопрядильная мануфактура, свечной завод, овчарни мериносов и др.

Перейдя из иудаизма в лютеранство в 1803 году, в 1826 году Любим Штиглиц получил наследственный баронский титул, а также приобрел бывшее имение остзейских баронов Gross-Essern в Курляндии (ныне Эзере на границе современных Литвы и Латвии). Один из современников дал Людвигу Штиглицу яркую характеристику, назвав его «немецким Ротшильдом Санкт-Петербурга».

Не менее прославился Александр Штиглиц (1814-1884), сын Людвига от брака с Амалией Ангеликой Кристиан Леви (Готтшалк) из Ганновера (177-1838). Изначально он хотел изучать поэзию и театр, но по настоянию императора Николая Первого стал банкиром, как и его отец. В связи с мировым финансовым кризисом, в 1859 году банкирский дом «Штиглиц и К°» был ликвидирован, но Александр не остался без работы: в 1860-1866 годах он занимал пост управляющего Государственного банка Российской империи.

Еще Людвиг Штиглиц приобрел в 1845 году в Нарве (на границе современных России и Эстонии) суконную фабрику. На тот момент она находилась в плачевном состоянии, но быстро стала успешным предприятием под руководством директора Наполеона Пельтцера (1802-1889).

Последний эмигрировал из Штольберга в Рейнланде в Российскую империю еще в 1821 году. Представители этого немецкого семейства зажиточных торговцев и промышленников управляли Нарвской фабрикой, поставлявшей ткани для армии Российской империи, вплоть до 1917 года.

Известная советская актриса Т.И. Пельтцер (1904-1992) по отцовской линии была внучкой одного из этих суконных промышленников - Роберта Пельтцера и правнучкой самого Наполеона Пельтцера. (По материнской линии великая актриса была внучкой раввина: ее мать звали Эсфирь Боруховна Ройзен). Интересно, что в 1930 году Т.И. Пельтцер временно переехала к мужу – немецкому коммунисту Гансу Тейблеру в Берлин, где работала машинисткой в советском торгпредстве.

Впоследствии вокруг предприятий Штиглицев в Нарве и Ивангороде вырос целый район Парусинка (здесь производились в том числе паруса для морских судов) с домами, столовой, больницей и прочими объектами инфраструктуры для рабочих. В советское время эти предприятия поставляли постельное белье по всему СССР. С 1990-х годов Парусинка, как и примыкающий к ней с эстонской стороны район Кренгольмской мануфактуры, являет собой полузаброшенную депрессивную зону.

Благотворители и меценаты

Отец и сын Людвиг и Александр Штиглицы также известны как одни из крупнейших благотворителей своей эпохи. Еще во время Отечественной войны 1812 года Людвиг сделал крупное пожертвование на военные нужды. В 1835 году он пожертвовал значительную сумму С.-Петербургскому Биржевому обществу на содержание нескольких воспитанников Технологического института и училищ: Коммерческого и Торгового мореплавания. Будучи многолетним членом совета Коммерческого училища, Любим Штиглиц на свои средства построил для него трехэтажное каменное здание. В 1838 году он пожертвовал значительные суммы на заведение для разбора и призрения нищих, а в 1840 году - в пользу детской больницы. На его пожертвования в Петербурге был создан образцовый приют на 150 сирот.

Александр Штиглиц также приносил России пользу и как меценат, и как благотворитель, и как промышленник, и как финансист. В 1840-1850 годах он взял за границей шесть 4-процентных займов на строительство Санкт-Петербурго-Московской (Николаевской) железной дороги. При его участии во время Крымской войны также были получены значительные внешние займы. Им были основаны в Нарве суконная и льнопрядильная фабрики, преобразованные в 1880 году в Товарищество нарвской суконной мануфактуры, и Екатерингофская бумагопрядильня. Через банкирский дом Александра Штиглица правительство России поддерживало отношения с банкирскими домами Амстердама, Лондона и Парижа.

В 1855 году он вместе с бароном Фелейзеном занялся постройкой железной дороги из Петербурга в Петергоф (Петергофская железная дорога) и из Гатчины в Лугу (Балтийская железная дорога). В 1857 году Александр Штиглиц стал соучредителем Главного общества российских железных дорог, которые должны были связывать земледельческие районы России с Санкт-Петербургом, Москвой, Варшавой, побережьем Балтийского и Чёрного морей.

Но, пожалуй, самым важным вкладом Александра Штиглица стало учреждение на его средства в Петербурге Центрального училища технического рисования с художественно-промышленным музеем и библиотекой. Пожертвовав на первоначальное устройство училища миллион рублей, он продолжал субсидировать его и впоследствии, после смерти завещав ему крупную сумму. Все исследователи биографии Александра Штиглица отмечают, что он помещал свое состояние почти исключительно в русских фондах и на замечание одного финансиста однажды заметил: «Отец мой и я нажили все состояние в России; если она окажется несостоятельной, то и я готов потерять с ней вместе всё своё состояние».

Отойдя от дел в возрасте 52 лет, Александр Штиглиц жил в роскошном особняке в Петербурге (Английская набережная, дом №68), возведенном в 1859-1863 годах по проекту А.И. Кракау (1817-1888). После смерти был похоронен в Ивангороде в церкви Святой Троицы, сооруженной им над могилой жены (также по проекту Кракау).

Печальный конец капиталов российских Штиглицев

Жена Александра Штиглица - Каролина Логиновна Миллер (1817-1873), дочь петербургского обанкротившегося коммерсанта, также была благотворительницей. Единственный сын Штиглицев Людвиг (1842-1843) умер в младенчестве, и в 1844 году они удочерили девочку-подкидыша, найденную в кустах сирени. По одной версии, она была внебрачной дочерью великого князя Михаила Павловича Романова, по другой - внебрачной дочерью самого Штиглица). Девочка получила имя Надежды Михайловны Июневой (Юневой) (1843-1908). В 1861 году она с миллионным приданым вышла замуж за будущего сенатора и секретаря Государственного совета А.А. Половцова (1832-1910).

По слухам, из-за отсутствия детей жена Александра Штиглица стала страдать тяжелым психическим заболеванием и около 15 лет не появлялась в свете. Переживший супругу на 11 лет, промышленник и меценат все свои силы отдавал тому самому училищу рисования. Однако муж его приемной дочери Половцов в значительной мере присвоил средства, выделенные на училище, и за 20 лет промотал приданое супруги. Он продал особняк Штиглицев на Английской набережной великому князю Павлу Александровичу Романову. А дети Половцова и Юньевой уехали из России.

В наши дни Троицкая церковь в ивангородской Парусинке, находившаяся в советское время в полуразрушенном состоянии, восстанавливается на средства современных спонсоров, среди которых есть даже РЖД. Однако ни Парусинка, ни Кренгольмская мануфактура по понятным причинам не привлекают внимания инвесторов. Радует лишь то, что академия имени Штиглица по-прежнему продолжает «ковать кадры» для России.

Исторические события: